+38(044) 586-77-77; +38(098) 586-77-77 office@ov-partners.com

С 1 июля 2020 в уголовном процессуальном законодательстве начал действовать новый для Уголовного процессуального кодекса в редакции 2012 институт — “дознание уголовных проступков”.

Потребность в дознании как форме досудебного расследования вызвана большой загруженностью следователей (особенно Национальной полиции) делами о преступлениях небольшой тяжести, которые теперь называются уголовными проступками.

Для разгрузки следователей и эффективной организации досудебного расследования именно преступлений небольшой тяжести и был введен институт “дознания” и уголовного проступка. Уголовным проступком согласно ст. 12 УК является деяние (действие или бездействие), за совершение которого предусмотрено основное наказание – штраф в размере не более трех тысяч необлагаемых минимумов доходов граждан или другое наказание, не связанное с лишением свободы.

За совершение проступка также могут быть назначены наказания в виде общественных работ, исправительных работ, ареста, ограничения свободы, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (без учета специальных видов наказаний для военных).

Уголовные проступки расследуют путем проведения дознания (п. 4 ч. 1 ст. 3 и ст. 215 УПК Украины), которое могут осуществлять только сотрудники Национальной полиции, СБУ, налоговой полиции и ГБР (п. 41 ч.1 ст. 3 УПК).

Полномочия дознавателей определены отдельными статьями УПК (ст. Ст. 401, 214, 298-1). В отличие от следователей, которые до внесения сведений в ЕРДР могут провести только осмотр места происшествия, дознаватели имеют право:

– получить объяснения;

– провести медицинское освидетельствование;

– получить заключение специалиста и снять показания средств фото- и киносъемки, видеозаписи или технических приборов с такими функциями;

– изъять орудия и средства совершения уголовного проступка, вещи и документы, являющиеся непосредственными предметами уголовного проступка или обнаруженные при задержании лица, при личном досмотре или досмотре вещей.

Документы, которые дознаватель вправе составлять на основании проведенных процессуальных действий, являются процессуальным источником доказательств в соответствии со ст. 298-1 КПК.

Но какое процессуальное решение должен принять дознаватель, если вследствие проведенных до внесения сведений в ЕРДР процессуальных действий он не установит состава уголовного проступка, ответа УПК не дает.

Законодатель разрешил дознавателям проводить и негласные следственные (разыскные) действия, но только по получению сведений из электронных информационных систем или их частей, доступ к которым не ограничивается их владельцем или держателем или не связан с преодолением системы логической защиты, и по установлению местонахождения радиоэлектронного средства (ч. 2 ст. 264 и ст. 268 УПК).

По моему мнению, в изменениях в УПК, касающихся дознания и уголовных проступков, законодатель неудачно изложил положения о сообщении о подозрении, задержании, сроках дознания, их продлении, а также о формах и способах окончания дознания.

Во-первых, запутанно определены сроки дознания, отсчет которых начинается со дня уведомления лица о подозрении. Однако по уголовным проступкам законодатель, видимо, забыл указать, какой должен быть срок дознания с момента внесения сведений в ЕРДР и до сообщения лицу о подозрении. Если по нетяжелым, тяжким и особо тяжким преступлениям законодатель эти сроки отмечает в ч. 2 ст. 219 УПК, то по уголовным проступкам такой нормы в УПК нет.

У дознавателей довольно короткие сроки завершения дознания с момента объявления лицу о подозрении в совершении уголовного проступка: 72 ч., 20 дней и 1 месяц в зависимости от обстоятельств, указанных в ст. 219 УПК.

Во-вторых, внесенными изменениями в УПК относительно уголовных проступков законодатель допустил довольно частое дублирование тождественных правоотношений в различных статьях УПК, что затрудняет понимание и применение этих норм. В частности, порядок продления сроков дознания дублируется в п. 1 ч. 4 ст. 219 и в ст. 294 УПК и приводит к непониманию общего срока дознания, на который прокурор вправе его продолжить. Законодатель, установив ограничения относительно возможности продления сроков дознания в ст. 219 УПК (срок дознания возможно продлить только по уголовным проступкам, указанным в пп. 1 и 2 ч. 4 ст. 219), в ст. 294 УПК эти ограничения не указал, что, очевидно, приведет к путанице в применении этой нормы на практике.

Также неудачным является правовое урегулирование задержания лица, подозреваемого в совершении уголовных проступков, предусмотренное ст. 298-2 КПК.

Задержание лица, совершившего уголовный проступок при наличии оснований, предусмотренных ч. 1 и ч. 2 ст. 208 УПК, возможно ТОЛЬКО при наличии условий, определенных в ч. 1 ст. 298-2 КПК. То есть при отсутствии условий, но при наличии оснований, фактическое задержание такого лица будет незаконным.

Неудачным является и правовое регулирование сроков задержания лица, совершившего уголовный проступок.

В ч. 2 ст. 2982 УПК указан один срок задержания лица — 3 часа с момента фактического задержания, а в ч. 4 этой же статьи — другие сроки задержания лица: 72 часа и 24 часа. Должностными лицами, наделенными правом задерживать подозреваемого в совершении уголовного проступка, являются согласно ч. 3 ст. 2982 УПК “уполномоченные лица” и “дознаватель”.

Однако, какое именно должностное лицо — “уполномоченное лицо” или “дознаватель” – имеет право задержать подозреваемого на 3 часа, 72 часа и 24 часа, а также входит ли срок задержания на 3 часа в срок задержания на 24 и на 72 часа или является отдельным сроком задержания — законодатель ответа не дал, что приведет к различной трактовке этих сроков участниками уголовного производства.

В соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 214 УПК для выяснения обстоятельств совершения уголовного проступка до внесения сведений в Единый реестр досудебных расследований могут быть изъяты орудия и средства совершения уголовного проступка, вещи и документы, являющиеся непосредственно предметами уголовного проступка или обнаруженные во время задержания лица, личного досмотра или осмотра вещей. Аналогичные предписания дублируются и в ст. 298-3 КПК.

Как можно изъять предметы и вещи до внесения сведений в ЕРДР, если их выявление возможно при проведении процессуальных действий (задержания лица, личного досмотра или досмотра вещей), которые дознаватель может проводить исключительно после внесения сведений в ЕРДР? Эта норма является непонятной с точки зрения элементарной логики.

Наиболее противоречивой с позиций соблюдения ст. 129 Конституции и общих принципов уголовного производства (гл. 2 УПК) является возможность использования судом в качестве доказательств при рассмотрении дел по уголовным проступкам письменных объяснений, показаний свидетелей, потерпевших, специалистов и вещественных доказательств без участников уголовного производства в упрощенном порядке рассмотрения обвинительного акта в суде, когда лицо беспрекословно признает свою вину в присутствии защитника и не желает участвовать в судебном рассмотрении дела. В таком случае лицо лишено и права апелляционного обжалования приговора.

Очевидно, что такой “упрощенный порядок” противоречит принципам состязательности сторон, доказанности перед судом убедительности доказательств, гласности судебного разбирательства, обеспечения безусловного (см. Ст. 129 Конституции) апелляционного пересмотра дела, а также презумпции невиновности, обеспечения доказанности вины, права на защиту, непосредственности исследования показаний, вещей и документов, публичности, диспозитивности и тому подобного.

ВЫВОД: В ближайшее время Верховная Рада будет вынуждена урегулировать очевидные пробелы и противоречия относительно уголовных проступков. Пока же правоохранители будут злоупотреблять полномочиями, трактуя неопределенность норм права в пользу стороны обвинения.

 

Анатолий Романюк, адвокат
АО “Вдовичен и партнеры”

Специально для “Юрист&Закон”.